Валяй город

Декабрьские тезисы по валенкостроению

“Вот моя деревня, вот мой дом родной,

Вот качусь я в санках по горе крутой.

Вот свернули санки – и я набок хлоп,

Кубарем качусь я под гору в сугроб.”

И.З. Суриков “Детство”

Зима. Ну, в Техасе, конечно, не то, чтобы совсем зима, но декабрь. Не то, чтобы “белый и мохнатый”, как у Булгакова, но всё же… и трава подвяла, и клены подрумянились, и температура даже однажды упала до минус 1, и утром мы сняли с дерева остекленевшие мандарины. И, хотя честных морозов в Хьюстоне не ожидается, я запаслась валенками, к которым питаю в последние пару лет нежную симпатию. Новое поколение, понятно, выбирает угги. В начале XXI века мир свихнулся на этих бесформенных сапогах из овчины, которые придумала австралийская фирма Ugg. Теперь даже ленивые обувные компании производят этот кошмар дизайнера.

Моему поколению, детства 60-70х, когда и шпроты были деликатесом, выбирать-то было особо не из чего. Поэтому мы, все как один, пользовали национальный обувной брэнд, то есть валенки. И протопали в них всё детство, отрочество и даже часть юности, хотя в юности очень хотелось дырявить снежный покров каблучками с загранично-итальянским изяществом. Но морозными зимами, когда глобальное потепление ещё не навалилось на нас слякотным одеялом, валенки вообще-то здорово выручали.

Ну, какие такие сапожки выдержат многочасовые гуляния и аэродинамические испытания на изгиб и на прочность…Выйдешь с утра гулять, где тебя уже дожидается дворовая команда пионеров, за день накатаешься с горы на санках, набегаешься по соседним дворам, напрыгаешься в сугробы с окрестных сараюх, наиграешься в снежки, настроишь с друзьями снежных крепостей, окруженных прорытыми в сугробах катакомбами… И не чувствуешь ни холода, ни голода, хотя висит уже вдоль мордахи обрамление в виде замерзших сосулек и выбился шарф, обросший ледяными катышками, и промороженные варежки встали колом, и вездесущий снег набился в валенки и скатался ледышками, и стали чугунными легкие с утра санки, и мама уже раз 20 звала домой…

“…Весь ты перезябнешь, руки не согнёшь
И домой тихонько, нехотя бредёшь…”

Прибредёшь домой, еле волоча ноги от усталости, под мамино ворчание разложишь промокшую насквозь амуницию по горячим батареям, и так вдруг сильно запахнет мокрой шерстью… незабываемый дух зимних каникул… (мандаринами и ёлками, конечно, тоже пахло, но гораздо реже). А утром снимешь с батарей пальто, штаны, варежки и валенки, всё сухое, уютное и горячее, и можно снова бежать на улицу и снова, до полного обледенения, весь день гулять с друзьями. Казалось, валенки были всегда, куда ж без них с нашими-то зимами. Конечно, я имею ввиду “докитайско-угговый” период, когда валенки были в России главной зимней обувью. А между тем, вопреки кажущейся архаичности, в том виде, в котором мы к ним привыкли, валенки существуют всего-то чуть больше двухсот лет. И если заглянуть вглубь веков, то наши родные русские валенки окажутся не такими уж русскими.

Пальма первенства в изобретении валяной обуви принадлежит степным кочевникам. Им первым пришла в голову гениальная идея скатывать и уплотнять шерсть животных до состояния войлока, которым стали покрывать юрты в неасфальтированной степи, и шить одежду и обувь. Так что, прародителями русского валенка вполне можно считать войлочные сапоги азиатского кочевника.

Подхватив полезное изобретение “людей войлока”, русский народ разработал собственный дизайн войлочных башмаков без голенищ: чуни, коты, валенцы. Потом к башмаку стали приторачивать суконное голенище. Комбинация была ещё не особо прочной, но уже напоминала валенок.

В конце XVIII века первопроходцам отечественного валенкостроения из Нижнего Новгорода удалось, наконец, сделать то, что прежде казалось невозможным, а именно: цельноваляный сапог с высоким голенищем. Дело это было поначалу настолько трудоёмким и затратным, что покупку валенок поначалу могли себе позволить только зажиточные люди. Валенки берегли, передавали по наследству и зачастую имели одну пару на всю семью. И, уж если к девушке сватался носитель валенок, то невеста долго не упрямилась, да и родители отдавали дочку за состоятельного жениха с дорогой душой.

А ещё валенки были частью гадания в крещенский вечерок. Чтобы угадать, с какой стороны ждать суженого, девушки метали за ворота обувку и, в ожидании обещанного молодца, весь следующий год доверчиво смотрели по заданному валенком вектору.

За благополучие в доме, как известно, всегда отвечал домовой (не путать с домовым комитетом, который никогда и ни за что не отвечал, и не отвечает до сих пор). Хорошо, имеется у вас персональный домовой, а если переезд? как перевозить заступника на новое место? А вот как: нужно положить ношеные валенки голенищами к печи (ну, теперь уж разрешается к газовой плите или хотя бы к батарее) и позвать: “Дедушка домовой, хозяйка с хозяином пошли в новый дом жить, пойдем и ты с нами! “ И будет вам счастье.

В общем, мало-помалу валенки так проникли в российскую жизнь, что встали в один ряд с бесспорными символами Отечества: бубликом, самоваром и балалайкой (вместе с любимым Климом Чугункиным музпроизведением “Светит месяц”). Однако, символ был всё ещё дорог, и посему малодоступен. Только к концу XIX века, когда валенки начали изготавливать промышленным способом, они уверенной поступью пошли в народ. Хотя город поначалу презрительно морщился.

Говорят, известная петербургская язва, она же поэтесса Зинаида Гиппиус, встретила как-то в одном из салонов деревенщину Есенина и, наставив лорнет на его серые катанки, надменно протянула: «Какие на вас интерэ-эсные гетры!» Колкость шутки была в том, что гетрами в ту пору называлась интимная часть мужского туалета, суконные подштанники, которые, само собой, скрывались под брюками, а не выставлялись напоказ. История умалчивает о том, была ли поэтесса элементарно неполиткорректна, или интриговала против коллеги по цеху, или никогда до этого не видела валенок, или валенки Есенина были небывалой высоты, до бедер…Да-с, судари мои, история полна загадок…

Самой старой фабрике, положившей начало отечественному валенкопрому, уже почти 150 лет. Она находится под Казанью и до революции принадлежала братьям Комаровым. Теперь она называется Кукморским валяльно-войлочным комбинатом, который производит 800-900 тысяч пар валенок ежегодно. А всего в России делают около 4,5 миллионов пар в год. И это, не считая кустарного производства, которому лично я полностью отдаю свои, как нынче говорят, респект и уважуху.

Три Отечественные войны показали, что русский валенок есть страшное оружие. В сороковые-роковые для фронта было изготовлено около 100 миллионов пар, которые не раз возвращались на фабрики, где их починяли-подшивали и снова отправляли на фронт. Немцы считали валенки лучшим трофеем и готовы были обменять их на что угодно. Так русский валенок победил немецкий сапог (да и французский тоже).

Есть такие профессии, у которых валенки всегда в ходу: строители, лесорубы, рыбаки, геологи, военные. В эпоху практического марксизма для того, чтобы партийные начальники, командиры Красной Армии и председатели колхозов получше руководили народом, держа ноги в тепле, им выдавали особые командирские валенки, представительные бурки из белого войлока, обшитые понизу кожей и на кожаной подошве. Роковой ошибкой партаппаратчиков была практика держать в тепле не только ноги, но и голову (в дорогих каракулевых папахах), вопреки народной мудрости. Всё-таки голову — надо было в холоде. Ведь если начальники не оправдывали доверия и руководили неправильно, то у них отбирали не только белые бурки и теплые шапки, но и расстреливали.

Говорят, что Петр I, хотя и выглядывал через окно в Европу, обувь, однако ж, предпочитал русскую. Для облегчения похмельных мук после пирушки государь требовал щей горячих и сапог валяных, чтоб “кровь гоняли”. Должно быть, царь Петр уже в те далекие времена ведал о том, что за счет трения создается электростатическое поле, и что обутые на босу ногу валенки массируют стопу, благодаря микроуколам шерстяных волосков. Вот чего он не мог тогда знать, так это того, что в XX веке ученые Российской Академии Медицинских наук установят, что способность войлочной обуви расширять сосуды и улучшать кровообращение благотворно влияет на мужскую потенцию. Не знал об этом царь-батюшка, но, возможно, пришел к тому же выводу эмпирическим путем.

В 2000 году в волжском городе Мышкин родился первый в мире Музей валенок, в котором хранятся бальные валеночки императрицы Екатерины Великой, скорбевшей к старости ногами. Матушка точно знала, что от тепла ног зависит правильная циркуляция крови по всему царскому организму. От придворных лекарей знала она и о том, как хороши валенки при суставных или мышечных болях, при артрозе и радикулите; и том, что овечья шерсть ускоряет заживление ран и переломов, препятствуя воспалительным процессам; и что валенки прекрасно поглощают и испаряют влагу, сами при этом оставаясь сухими; и что при простудах им цены нет, потому что они дают именно сухое тепло.

ВАЛЕНКИ — зимняя обувь из свалянной в виде войлока шерсти, наподобие сапог (Толковый словарь Ушакова)

Шерсть – абсолютно универсальный материал для изготовления одежды и обуви, подходящий всем и всегда: и бедуинам в песчаных пустынях, и эскимосам в суровой Гренландии. Шерсть потрясающе гигроскопична: при повышении содержания влаги в воздухе до 100% она может впитывать до 35% воды, не вызывая ощущения влажности.

Обычно валенки валяют из овечьей шерсти, хотя бывают валенки из козьей, верблюжьей, собачьей шерсти. Подружка рассказывала, что ее мама сваляла теплые чуни даже из вычесанного шерстяного покрытия своей кошки.

Технология валяния передавалась мастерами из поколения в поколение, поэтому у каждого каталы было собственное валяльное ноу-хау для достижения упругости и прочности валенок, избежав при этом жесткости. Для чернения войлока применяли квасцы, медный купорос и синий сандал, а для осветления использовали белила с парным молоком. Смесь втирали в войлок и ставили в теплую печь.

Вы удивитесь, но за период более 200 лет технология валенко-мануфактуры почти не изменилась. После того, как овечку остригли, шерсть моют и вычесывают, потом прогоняют через шерстобитную машину, в результате получается тонкое мягкое полотно. Уложив его слоями на льняную ткань, каждый слой увлажняют, мнут, уплотняют руками и дубасят доской. К носку и пятке шерсть закладывают потолще. Эта заготовка уже отдаленно напоминает по форме валенок, только мегаразмера.

Далее действие переносится в жарко натопленную баню, где чулок опускают в чан с горячей водой и вываривают в кипятке, чтобы шерсть свалялась еще плотнее. При этом валяльщики должны быть парнишечками (или барышнями) мускулистыми, так как придется чулок стирать и руками, и охаживать его ребристыми досками, и скалками-валками. От частого распаривания и сильного нажима шерсть “садится” настолько, что чулок Гулливера превращается в пинетку лилипута. Тогда его натягивают на колодку и мучают дальше, отбивая деревянной колотушкой, пока он не превратится в валенок нужного размера. Догадываетесь теперь, откуда пошли выражения “Ваньку валять” и “не мытьем, так катаньем”? Уж мы этот войлок валяли, валяли…

После перенесенных вышеупомянутых мытарств свалянные вручную валенки почти не дают усадки, так как всё, что можно, уже плотно уселось. Дальше катанки сушат ночь на печи, излишнюю лохматость снимают пемзой – ну, собственно, и всё. На пару 38 размера уходит примерно полтора килограма шерсти.

Валенки — унты, валенцы, обувь, катанки, валеночки, чесанки, чесаные валенки, валенок, пимы (Словарь русских синонимов)

В современную эпоху тотального гламура, в потоке итальянской обуви из Китая неказистые валенки чуть было не канули в Лету, став синонимом сермяжной простоты и почти превратившись в профобувь для лесорубов, строителей, гаишников и прочих трудящихся на свежем воздухе. К тому же нынешняя зимняя слякоть, лужи в метро и транспорте, химреагенты на дорогах жестко ударили по валенкам.

И могли бы бедолаги совсем утонуть в общественном презрении, но пришли перемены. В частности, в начале XXI века в России началось массовое переселение состоятельных горожан в загородные коттеджи. Где валеночки оказались ну, очень к месту, потому что для зимней погоды и загородной жизни пока не придумали обуви более экологичной и удобной. С легкой руки отечественного фэшн-мэтра Зайцева цветные валенки ворвались на подиумы и были замечены на улицах, причем на молодых и стройных ножках. Джанфранко Ферре тоже не подкачал и в 2002 году показал миру свою коллекцию валенок. Так начался подъем войлочно-валяльного дела и Ренессанс Валенок (вслед за второй молодостью резиновых сапог). В 2001 открылся ещё один Музей валенок, в Москве. Как-то мы туда заглянули, провели добрых 3 часа и в деталях узнали от милой девушки историю и основы валенководства.

Традиционно валенки бывают чёрного, серого, и белого цвета, потому что цветных овец пока не вывели. А нетрадиционно они могут быть любого цвета, просто какого душа пожелает. Домашние и уличные, расписанные красками, украшенные кожей, мехом, фетром, разузоренные кружевом, расшитые бисером и стразами – это уже не просто валенки, а модные дизайнерские экземпляры.

Позапрошлой зимой, которую мы провели по работе в г. Нижнекамске, я описывала друзьям наши еженедельные походы за валенками на местный рынок, вызывавшие недоумение местных продавцов (в том смысле, куда девается купленное на прошлой неделе:)). Всю зиму мы закручивали интригу и каждый выходной покупали валенки, которые я потом 5 дней расписывала красками.

Так, в припадке обожания валенок я «наваляла» шедевров, многие из которых, правда, уже были обнародованы на моём сайте. Но, кому всё ещё интересно, смотрите здесь. Теперь с росписи красками я перешла на needlefelting, это сухое декорирование шерстью при помощи специально-зазубренных игл (валяние бывает и мокрым). Но о личных достижениях на валятельной ниве как-нибудь позже.

Между прочим, знаете ли вы, что в Пятигорске и Сыктывкаре проходят чемпионаты по метанию валенок. Говорят, главное в этом деле — не сила броска, а точность прицела, так как валенок, в силу особых аэродинамических свойств летает, как хочет, а не по заданной траектории. Глядишь, и на олимпийский уровень выйдем со своим валенкометанием.

Так что, хоть и говорят “прикинулся валенком”, имея ввиду простоту, валенок-то совсем не так прост, как прикидывается.

Ну, а теперь всех с Новым годом! Пусть всё сбудется и сказочной вам новогодней ночи!

Автор: Elena Patton American Days,  30 Декабря, 2011